Красная колония. Жизнь в тюрьме

Зона «красная» - общин или строгим режим. Как известно, в местах лишения свободы осужденные не любят активистов (зэков-помощников администрации). Сотрудники их также презирают, но используют в своих целях, чтобы держать под контролем массы спецконтингента. К тому же активисты соглашаются выполнять такие поручения, которые нормальный арестант никогда не сделает. Совсем наглеют всякие завхозы, председатели секции дисциплины и порядка и прочая «шерсть» (Шерсть - активисты, помощники сотрудников) в зонах, где начальство насаждает «красное движение».

« Воровской ход» там под запретом. Вообще, там под запретом само сносное существование. Менты лично за порядком не следят, а только направляют и поддерживают своих приспешников. Те навязывают дисциплину, доводя ее до маразма. Простые заключенные с подъема до отбоя буквально не могут спокойно дышать. Есть целые регионы, где тысячи осужденных деградируют под гнетом идиотских инструкции и отсебятины, навязанной людьми в погонах.

Зэков ломают прямо в карантине. Пока не напишешь заявление о приеме в секцию (в «черных» зонах это в падлу), не вымоешь пол в туалете (в правильных колониях этим занимаются «петухи») - в отряд не поднимешься. Но надо еще выучить колонистскую песню, правила поведения. Научиться маршировать. Громко, хором и по одному приветствовать сотрудников

Дальше - жизнь по распорядку: подъем, выход на зарядку в любую погоду. После - идеальная заправка коек, уборка. В столовую - строем и с песней. Там команда: «Садись». На прием пищи отпущено очень мало времени. Но даже если не доел, по команде «Встать» надо быстро и синхронно метнуться в строй. За любое нарушение - штрафной изолятор, строгие условия содержания, помещение камерного типа. То есть карцер, лишение здоровья, побои, беспредел УИНовского спецназа.

В колониях, как и на воле, часто нет работы. Значит, несколько часов надо провести на табуретке. Сидеть на кровати запрещено. Выйти покурить или в туалет можно только с разрешения дневального (он может долго не разрешать). Задержишься там более пяти минут - посчитают ушедшим в побег.

Есть еще часовая прогулка строем с песней. Хоз-работы. Нигде нельзя расслабиться. Не понравишься активисту или не дашь ему щедрый «подгон» (на воле чиновники называют это «откатом») с передачи, он напишет па тебя рапорт. Кретинский по содержанию, но вполне достаточный для начальства, чтобы сгноить тебя в карцере. Самые распространенные рапорты привожу дословно: «Смотрел в сторону „запретки“ (ограждения), думал о побеге». После такого доноса могут признать склонным к побегу (повесят красную полосу). Выйдя из штрафного изолятора, будешь бегать на вахту - отмечаться у дежурного каждые два часа. Спать положат у самой двери, на сквозняке. Или в столовой спросишь раздатчика: «Почему суп жидкий?» Рапорт будет таким: «Гнал жути повару, пытался завладеть гущей». Когда активист увидит, что ты дал кому-то закурить или угостил чем-то, напишет два рапорта: «Занимался поборами» и «Пытался заработать дешевый авторитет, делал подгоны». Даже когда, получив разрешение, завариваешь чай, активист рядом. Он оценивает крепость напитка. Если, по его мнению, чай слегка крепковат, пишется донос: «Пил чифир, поддерживал воровские традиции».

Находясь в одном бараке, невозможно пообщаться со знакомым из соседней спальной секции. Передвигаться надо тоже по правилам. Нельзя подойти к двери наискосок. Только под прямым углом, держась правой стороны. За этим тоже внимательно следят.

Отбой проводится так: без пяти десять все стоят в трусах у расправленных коек. Ровно в 22.00 - звонок. За секунду нужно оказаться под одеялом. И нельзя разговаривать. Много чего нельзя в этой зоне. Везде глаза и уши администрации - подлые активисты. От них зависит, освободишься ли ты досрочно, оставив несколько лет срока. Будут ли тебя прессовать и бить сотрудники. Выйдешь ли ты здоровым. От них зависит буквально все.

Это я рассказал про одну из самых нормальных «красных» зон. Обычно в них все намного запущенней.

Раз начал про эту «красную» зону говорить, поведаю, как пострадали помощники администрации.

Отмечали день колонии. Приехала делегация из Управления исполнения наказаний. Зона сверкает. Подготовили большую концертную программу силами местной самодеятельности. В качестве приятного дополнения администрация Учреждения приготовила высоким гостям сюрприз, конечно, заранее согласованный. Загнали на буксире списанный автобус «ПАЗ». Поставили на плац. Управленческое и местное начальство расположилось на трибуне, метрах в пятидесяти. По сценарию якобы произошел захват заложников-сотрудников злыми зэками. И тех, и других поручили изображать особо доверенным активистам. «Козлов» набилось - полный автобус. Для достоверности стукачи и суки орут требования: «Открыть ворота! Миллион долларов! Оружие! Наркотики! Вертолет!» Стараются, надрываются в крике…

Дальше, по сценарию, с ними вступают в переговоры. Но «ужасные террористы» не поддаются и повторяют свои требования. Как и было предусмотрено, после паузы следует команда: «Захват». В дело вступает настоящий спецназ. Бьют стекла в «пазике», на щитах заскакивают внутрь. Дымовые шашки, крики, удары, мат. В общем, только боевыми не стреляли, а так все по-настоящему, чтобы натурально выглядело и начальству понравилось. Тем понравилось, покивали одобрительно и пошли за территорию, праздновать за накрытым столом. После их ухода дым рассеялся, и из автобуса начали извлекать активистов с выбитыми зубами, переломанными носами, челюстями, ребрами… Всех в крови. Зона ржала, когда эту братию тащили в санчасть. Большинство из них там и осталось, кого-то срочно увезли в больницу. Но об этом, конечно, членам комиссии не доложили.

Жизнь в тюрьме протекает по определенным законам и порядкам. Далеко не все понимают, что такое черная зона и красная.

В первом случае жизнь заключенных протекает в основном по воровским понятиям. Это означает, что на черной зоне есть послабления по режиму, хорошо налажена связь с волей, доступны запретные вещи, к примеру, телефон и многое другое.

На черной зоне улучшена система питания и снабжения магазина тюрьмы или зоны. В таких местах существует структура смотрящих для решения конфликтов и проблем заключенных.

Рассматривая вопрос, что такое черная зона в тюрьме, следует понимать, что это место, где условия хорошо приспособлены к нормальной жизни.

Но нередко случается, что сами заключенные портят себе жизнь и начинают плохо себя вести, из-за чего страдают другие.

Наслушавшись разнообразных слухов и пообщавшись со знакомыми, которые где-то слышали, что можно каким-то образом затянуть запрет на тюрьму, начинают воплощать это на практике.

Но практически всегда такие действия замечают работники колонии, находят плохо спрятанные запрещенные вещи, в итоге страдают родственники арестанта.

Если среди запретных вещей сим карта или телефон, то можно обойтись штрафом . Но в случае боле серьезной находки могут возбудить дело.

При обнаружения нарушений страдают не только родственники, но и другие арестанты. На зоне режим становится более жестким, передачи досматривают тщательно и вводят другие ограничения.

Таким образом, черная зона значит, что на ее территории зэки живут по своим, воровским законам и правилам . Они тоже во власти руководства зон, подчиняются с неохотой и на сознательное сотрудничество не идут.

Некоторые известные зэки утверждают, что не бывает зон, где абсолютно соблюдаются закон. Поэтому, как в черных, так и в красных зонах царит беззаконие.

В обоих случаях все держится на взаимодействии администрации и бандитов, которые преследуют собственные и сугубо корыстные интересы.

Кроме черной, существует еще и красная тюрьма — это оценочный термин, который используется в мировой практике, в большинстве случаев он присущ заключенным. В некотором роде, это применение законодательных норм содержания арестантов с особой навязчивостью.

Суть красной зоны заключается в следующем:

  1. Требование исполнения норм исправительных кодексов, внутренних приказов администрации учреждения.
  2. Тщательное выполнение требований администрации относительно внешнего вида, состояния одежды.
  3. Особый ритуал построения, вывода на работу, строгое соблюдение распорядка дня.

В случае малейшего неповиновения и незначительного нарушения арестантов ждет жестокое наказание в виде:

  • лишения права на свидание;
  • запрет получать передачи;
  • помещение в штрафной изолятор;
  • перевод в помещение камерного типа сроком на полгода;
  • смена режима содержания;
  • увеличение срока отбывания наказания.

Все вышеперечисленные методы не выходят за рамки дозволенного по закону в 2020 году. Несмотря на это они проявляются с особой методичностью.

В этих случаях администрация не ставит перед собой цель исправить заключенного. На практике применяется прямое оглашенное намерение на слом личности.

За каждый проступок применяется более жесткое наказание, вина и опасность совершенного при этом не учитывается . В результате заключенного ждет суд за неподчинение режиму, дополнительный срок или смена режима содержания.

В основном, о попадании в красные зоны заключенные узнают заранее. При этом осведомление имеет два пути:

  1. О перспективах отбытия наказания в таком виде следователь сообщает заключенному, чтобы получить необходимые ему сведения.
  2. Слухи о подобных местах лишения свободы давно вышли за пределы тюремных стен и до момента доставки арестант узнает о том, куда он направляется.

Считается, что в красной зоне большинство осужденных сотрудничает с администрацией. А вот в черной тюрьме правят тяжело управляемые осужденные, которые не подчиняются администрации. Основной контроль находится в руках «авторитетов».

Чтобы добиться элементарного порядка администрация вынуждена договариваться со смотрящими и идти на определенные уступки. На нарушение режима всегда закрываются глаза.

В колониях обоих типов иногда могут возникать недовольства осужденных, случаются массовые беспорядки. Красные и черные зоны имеют неформальную типологию.

Для красной зоны, она проявляется в следующем:

Для черной зоны:

  1. Администрация делегирует часть своих полномочий осужденным, которые негативно настроены к правоохранительным органам.
  2. Между заключенными и администрацией заключается негласный договор, в соответствии с которым администрация закрывает глаза на все нарушения со стороны арестантов.
  3. На черной зоне заключенные обеспечивают внешний порядок, выполнение производственного плана. Лидеры в подобных местах сами не работают.
  4. В черную зону поступают алкогольные напитки, наркотики и другие запрещенные предметы.

По рассказам зеков, на черной зоне интерес преступников может быть в том, чтобы продавать наркотики. А на красной зоне в основном занимаются вымогательством.

Наиболее распространенным методом воздействия является избиение разной степени тяжести. В большинстве случаев избивают сами заключенные по согласованию с администрацией.

Но иногда и сотрудники колонии делают это самостоятельно. Чтобы иметь возможность подать на УДО, как в красной, так и в черной зоне — придется заплатить.

В России существуют образцовые зоны, где порядок чувствуется сразу. В таких местах осужденные не болтаются по зоне, а ходят только по хозяйственным потребностям и всегда здороваются с офицерами.

Здесь невозможно достать наркотики или алкоголь. Многим арестантам изначально тяжело переломать себя, но зато так можно спастись от алкоголизма, что очень важно.

Существуют и такие зоны, где сами сотрудники практически в открытую продают наркотики. Некоторые осужденные привыкают к ним именно в колонии.

Образцовых зон совсем мало, все зависит от личности хозяина. Есть честные люди, что прекрасно знают систему, в которой работают, подбирают сотрудников с близкими и высокими моральными принципами.

В последнее время черных зон, где правят заключенные стает намного меньше. В тюрьме всем управляют люди в форме.

Раньше определенные вопросы мог решить смотрящий, и он это делал справедливо. Теперь сильных духом заключенных пытаются сломить и лишить здоровья.

Иногда беспредел на зоне активисты устраивают по инициативе администрации. В секцию дисциплины и порядка вербуют арестантов, которые силой не обижены. Они терпеть не могут блатных, поэтому охотно становятся активистами.

В 2020 году большинство российских колоний красные. Рассматривая вопрос, где в России есть черные зоны, важно знать, что больше всего таких мест на Дону, в Коми и Твери.

Поскольку многие тюрьмы становятся красными, то и информации о том, какая именно зона черная, мало. Одной из таких является Аркалыкская черная зона.

В тюрьме процветает насилие со стороны администрации, но и сами зэки издеваются над всеми, кто не разделяет воровские интересы черной зоны. Не подчинившись, заключенный обречен на постоянное издевательство, унижение, боль, и нередко даже смерть.

Нельзя сказать, что в современном мире существуют сугубо черные зоны России или красные. Каждая зона имеет свои оттенки.

Во многих красных зонах порядок только показной, а на самом деле процветает торговля наркотиками и алкоголизм. При этом занимаются таким сами работники колонии.

Многие осужденные считают черную зону лучшим вариантом отбывания срока . Но стоит учитывать, что хорошо живется только тем, кто строго соблюдает воровские законы и правила, остальным приходится делать всю черную работу, терпеть постоянные унижения и это в лучшем случае.

В современном обществе не принято делить людей на какие-либо группы, сословия и касты. Однако это правило не касается мест лишения свободы, где уже на протяжении многих десятилетий существует строгая классификация осужденных на своеобразные группы (или, как говорят на зоне, масти).

Тюремные масти

Масти на зоне – это деление всех заключенных на своеобразные группы, которые отличаются друг от друга тюремным статусом, правами и понятиями.

Абсолютно в любой тюрьме и колонии имеется четкое разграничение всех заключенных на определенные группы или масти: «блатные», «мужики», «козлы» и «петухи». Есть еще и так называемые промежуточные группы, которые меняются в зависимости от конкретного места лишения свободы. К таким «промежуточным» кастам относятся «петухи», «опущенные», «обиженные» и прочие.

Масти на зоне являются довольно закрытыми группами, и перейти из одной касты в другую практически невозможно.

«Авторитеты» зоны

Самой значимой, важной и почетной мастью на зоне являются «блатные». Эта каста самая малочисленная, и попасть в нее просто так не получится. Итак, кто такой «блатной»?

«Блатные» - это настоящая, практически безграничная власть на зоне. Именно члены этой группы устанавливают неписаные правила поведения в местах лишения свободы, следят за порядком на зоне, решают конфликтные ситуации, возникающие между заключенными, и наказывают «провинившихся» по всей строгости тюремного закона.

Особой группой «блатных» являются так называемые воры в законе. Это признанные криминальные авторитеты. Причем, они не обязательно должны промышлять кражами. «Вор в законе» - это человек, имеющий безупречную криминальную репутацию, правильные понятия и четко соблюдающий воровские законы.

Если отвечать на вопрос о том, кто такой «блатной», то можно сказать, что это авторитет, который ведет себя «правильно» не только на зоне, но и не имел никаких «косяков» на свободе. К примеру, «блатные» не должны служить в армии, на воле они не должны были занимать руководящие должности или работать в сфере обслуживания (таксистами, официантами). В советские времена подобным авторитетам запрещалось иметь семью и состоять в какой-либо политической партии.

Самый главный

Лидером «блатных» является «пахан» - признанный криминальный авторитет. Если же такого на зоне нет, то назначается «смотрящий» - заключенный, выполняющий функции лидера.

«Пахан» и его приближенные (то есть «блатные») обладают на зоне особыми привилегиями. Они могут не работать, оставлять себе из «общака» все, что посчитают нужным.

В современном мире многие «блатные» на зоне взаимодействуют с администрацией исправительного учреждения и устанавливают те порядки, которые выгодны руководству колонии. Взамен «блатным» создаются комфортные условия содержания (они негласно получают спиртное, анашу, телефоны и прочие блага). Хоть это и не соответствует воровским понятиям, но рыночные отношения в наше время царят и на зоне.

Кто такой «мужик»?

«Мужики» - это, пожалуй, самая многочисленная и нейтральная группа заключенных. В ее число входят арестанты, получившие срок за совершение небольших преступлений. Как правило, это абсолютно случайные в тюрьме люди: попав на зону один раз, они стараются как можно быстрее освободиться и вернуться к обычной жизни на воле.


Среди «мужиков» есть, конечно, и такие арестанты, которых уважают «блатные» и даже прислушиваются к их мнению.

Эта группа заключенных считается нейтральной и довольно многочисленной. И если говорить о том, кто такой «мужик», это тот арестант, который по окончании срока забудет все как «страшный сон» и постарается больше на зону не возвращаться.

«Козлы» - это…

Если принадлежать к двум вышеописанным мастям почетно, то вот попасть в касту «козлов» - значит поставить себя против остальных арестантов. Как правило, к этой масти относят тех заключенных, которые по собственному желанию (а в некоторых случаях и по принуждению) стали сотрудничать с администрацией исправительного учреждения.

Так, если арестант согласился занять должность тюремного библиотекаря или завхоза, то он автоматически попал в касту «козлов». Осужденные, относящиеся к данной масти, активно сотрудничают с руководством тюрем, выполняя все их поручения. В связи с этим остальные арестанты относятся к ним как к предателям.


Подобное положение лишает «козлов» права участвовать в тюремных разборках, их не допускают до «общака», они не имеют права голоса. Между тем, с представителями данной масти можно здороваться, до них можно дотрагиваться и с ними, по желанию, можно общаться.

Врагу не пожелаешь

Масти на зоне неизменны. Из низшей касты нельзя перейти в более авторитетную. Так, «козел» никогда не станет «мужиком» или «блатным». А вот попасть в самую низшую касту можно.

Такая масть, как «петух», - настоящий кошмар для заключенного. Арестантам, попавшим в данную касту, на зоне живется, мягко говоря, не просто. Эту группу заключенных еще называют «обиженными», «опущенными», «неприкасаемыми». К этой масти относятся пассивные гомосексуалисты и заключенные, наказанные посредствам совершения с ними полового контакта. Причем, самого полового акта может и не быть: арестанту могут просто провести половым органом по губам, и с этого момента он будет считаться «петухом».

Представители данной масти являются изгоями: к ним нельзя прикасаться, нельзя у них ничего брать. «Петухи» пользуются отдельной посудой, имеют отдельное спальное место (как правило, при входе в камеру). С ними не принято разговаривать. «Петухам» запрещено приближаться к остальным заключенным ближе, чем на три шага. Именно они выполняют самую грязную работу в тюрьме – чистят сортиры, моют плац.


Однако, когда «петухов» «употребляют» (именно так принято говорить на зоне), это не считается каким-либо оскверняющим контактом.

Существует и зловещая «традиция» - делать дырки в тарелках, ложках и кружках «петухов». Для того чтобы зеку, относящемуся к этой касте, покушать или попить, необходимо затыкать дырки пальцами. И это самое безобидное унижение из тех, которым подвергаются «петухи».

Тюремные законы являются очень строгими и жестокими. Поэтому малейшее отступление от установленных норм поведения неминуемо ведет к наказанию. Так, став «петухом» однажды, человек лишается права на человеческое отношение в тюрьме и до конца срока подвергается унижениям. Выдерживают это не все, поэтому многие заключенные, попавшие в касту «петухов», заканчивают жизнь самоубийством.

Бывает и такое

Вышеупомянутые масти имеются во всех зонах и тюрьмах. Однако в некоторых местах лишения свободы бывают свои специфические, так называемые промежуточные касты.

Особенно много подобных каст на зоне, где содержаться несовершеннолетние преступники. На «малолетке», помимо уже указанных каст, имеются такие масти, как:

  • «форшмаки», в которую входят арестанты, совершившие какой-либо небольшой проступок на зоне из-за незнания правил и норм поведения;
  • «черти» - то есть те заключенные, которых уличили в воровстве у своих сокамерников;
  • «шныри», которые выполняют роль прислуги;
  • «прачки», «маслобойщики», «нехватчики» и прочие.

На некоторых взрослых зонах распространены своеобразные подкасты. К примеру, «приблатненные», в которую входят заключенные, которые составляют «свиту» «блатным» (при этом сами они блатными не являются). Или каста «негодяи», к которой относятся «блатные» арестанты, которые совершили какой-либо отвратительный поступок.

Жить «по понятиям»

К какой бы масти ни относился заключенный, он обязан соблюдать зоновские понятия. Понятия – это установленные нормы поведения заключенного в местах лишения свободы. Строгое соблюдение указанных неписанных правил помогает избегать возникновения конфликтных, а порой и опасных для жизни ситуаций.


Тюремные законы (или понятия) очень похожи на нормы жизни на свободе. Парадокс заключается в том, что часто арестанты, которые нарушали закон на воле (к примеру, воровали), в местах лишения свободы строго придерживаются правила «не воруй».

Основные зоновские понятия сводятся к следующему: не «стучи» и не кради у своих (то есть у таких же заключенных), не пускай «слова на ветер» (если пригрозил кому-то, то должен наказать; в противном случае накажут за болтовню).

Нельзя на зоне вмешиваться в чужие дела и разговоры, навязывать свое мнение, врать и ругаться матом (так как спрос за любое сказанное слово в тюрьме намного больше, чем на свободе).


Не стоит в местах лишения свободы жадничать: принято делиться с сокамерниками. Ну и, конечно, не стоит ставить себя выше остальных, ведь это может привести к страшным последствиям.

Странные нормы

На некоторых зонах есть и совсем странные законы. Особенно это касается колоний, в которых содержатся несовершеннолетние преступники. К примеру, нельзя ничего поднимать с пола, нельзя докуривать сигарету за арестантами, которые входят в более низкие тюремные касты.

Есть такие тюрьмы, в которых могут опустить только за то, что заключенный сходил в туалет и не помыл руки или заштопал себе носки.

Бывают и такие колонии, в которых в бане принято мыться двумя мочалками – одна до пояса, вторая – для всего остального. Полотенце, которое принято называть «вафельным», на зоне считается «полотенцем в клеточку». И очень не поздоровится тому заключенному, который этого правила не знает.

Зона «красная». Зона «черная»

По мастям делятся не только сами заключенные, но и места их содержания. Все зоны делятся на «черные» и «красные».

«Красные» - это те тюрьмы, в которых преобладают жесткие «ментовские» понятия. В подобных тюрьмах всячески поощряется взаимодействие заключенных с администрацией исправительного учреждения. Жизнь здесь протекает по правилам руководства зоны.


«Черные» тюрьмы (которых в России большинство) – это те исправительные учреждения, в которых все строится на воровских понятиях и тюремных законах. Здесь масти на зоне значение имеют огромное. Сотрудничать с администрацией такой колонии считается «западло».

На «черных» зонах заключенных, которые «стучат» руководству, относят к касте «козлов» (их еще называют «красными»). "Красный" на зоне никогда не сможет спокойно жить, так как у всех остальных арестантов он будет вызывать ненависть и будет считаться предателем.

Напоследок

За многие десятилетия в местах лишения свободы сформировались четкие и строгие правила и нормы поведения арестантов. Нарушение установленных правил приводит заключенных к наказанию, которое, чаще всего, заключается в переводе в самую низшую тюремную касту.

И если для обычного законопослушного гражданина подобное наказание кажется ребячеством, то для обитателей зоны – это самое суровое и строгое наказание. Ведь благополучное и спокойное отбывание срока напрямую зависит от того, к какой масти относится арестант.

Несмотря на то, что современное общество и мировоззрение внесло в тюремную жизнь множество нововведений, есть вещи, которые по прежнему остаются неизменными, – это тюремные касты (масти), воровские законы и понятия.

Тюремные касты в странах бывшего СССР

Тюремные касты (или «масти» ) - группы заключённых, занимающие различное положение в неформальной иерархии, складывающейся в местах лишения свободы. В зависимости от принадлежности к той или иной касте заключённый имеет различные права и обязанности.

Исследования иерархии

Исследованиями тюремной иерархии в Советском Союзе занимаются уже достаточно давно в рамках записей блатной и тюремной лексики и жаргонизмов. Видным современным исследователем является Юрий Константинович Александров - главный редактор федеральной службы исполнения наказаний, начальник «ФБУ Объединённая редакция ФСИН России». Александров в своей книге «Очерки криминальной субкультуры» в главе «Табель о рангах в преступном сообществе (деление на масти)» подробно описывает уголовную иерархию и всю систему социальных взаимоотношений в криминальной среде.

Иерархия тюремных каст

В пенитенциарных учреждениях стран бывшего СССР существуют 4 основные категории («масти») заключённых, а также различные промежуточные группы. Характерной особенностью этой иерархии является лёгкость перехода из более высокой касты в более низкую, этот переход называют «опусканием», хотя обычно это слово употребляется в более узком смысле - перевод заключённого в касту «петухов». В то же время, переход в обратном направлении обычно очень сложен или вовсе невозможен. Например, чтобы стать петухом, заключённому достаточно сесть в столовой за «петушиный» стол, тогда как способа перейти из петухов в другую касту не существует.

Блатные

«Блатные» («чёрные», положенцы, авторитеты ) - высшая каста в иерархии. Это, как правило, профессиональные преступники. Зачастую именно «блатным» принадлежит реальная власть в тюрьме или на зоне. Существует много требований к претендентам на статус «блатного»: например, «блатным» не мог стать заключённый, служивший в армии, работавший официантом, таксистом и прочей обслугой (то есть т. н. «халдеем»), правда, в последнее время[когда? ] некоторые из этих требований смягчились или были вовсе отменены. «Блатные», как правило, в зоне не работают; там же, где это допускается, «блатной» не должен занимать никакой официальной должности (в противном случае он автоматически становится «козлом»).

«Блатные» имеют право распоряжаться «общаком» - выделять деньги на взятки или на «грев». Обязаны заботиться о снабжении зоны по нелегальным каналам продуктами, чаем, алкоголем и т. д., разрешать возникающие споры между заключёнными с точки зрения неписанных уголовных «законов», «по понятиям» (по этим законам, «правильные» заключённые в случае конфликтов могут обращаться только к блатным, и ни в коем случае - к администрации мест заключения). Разрешая проблему «по понятиям», обвинитель делает «предъяву», «обосновывает» её, а обвиняемый «отвечает». «Блатной» в такой ситуации выступает в роли «мирового судьи» и определяет обоснованность «предъявы» и «спроса», а также принимает решение о необходимости наказания виновника, и каким оно будет. За несправедливо вынесенное решение с «блатного» также могут «спросить».

Сами «блатные», как правило, называют себя не «блатными», а «арестантами», «босяками», «путёвыми», «бродягами» и т. д. Если человек будет пытаться выдать себя за «блатного», если таковым не является, то его за это могут наказать вплоть до опускания или нанесения инвалидности.

См. также: Вор в законе

Мужики

«Мужики» («серые» ) - самая многочисленная группа заключённых. Как правило, они попадают в тюрьму более или менее случайно и рассчитывают после отбытия срока вернуться к нормальной обычной жизни. Они работают, не претендуют на неформальную власть и не сотрудничают с администрацией тюрьмы. На «разборках» блатных мужики права голоса не имеют (хотя блатные могут прислушиваться к мнению наиболее уважаемых «мужиков»). Есть мужики, которые не работают (как правило, обладающие значительными материальными средствами).

Козлы

«Козлы» («красные» ) - заключённые, открыто сотрудничающие с администрацией, занимающие какую-либо административную должность (завхоза, коменданта и т. д.), а также состоящие в секциях самодеятельности заключённых - СДиП (СДП, СДПУ - секция дисциплины и порядка учреждения), СБС (секция контроля за выполнением санитарных норм осуждёнными) и др. В настоящее время данные секции запрещены законодательно, однако, тем не менее, в ряде ИУ некоторых регионов они де-факто продолжают функционировать.

В «чёрных» зонах[коммент. 1] в «общак» их не принимают (хотя иногда «козлы» организовывают там свой общак). В некоторых зонах «козлов» приходится собирать в отдельных отрядах (с соответствующим проживанием в отдельных бараках) из-за враждебного отношения к ним со стороны других осуждённых. Однако в «красных» зонах (ИУ, где администрация полностью контролирует жизнь осуждённых и пресекает попытки проявления «блатной» идеологии) они, пользуясь режимными послаблениями, полученными благодаря своим должностям, могут сами собирать «общак» или иначе (неформально, помимо формальных административных функций) организовывать жизнь прочих заключённых, и, соответственно, обладают значительным авторитетом; этому способствует и то, что в «красных» зонах на должности, особенно значимые (коменданты, старшины карантина, КДС (комнаты длительных свиданий), столовой, бани и т. д.), зачастую назначаются осуждённые, рекрутированные (добровольно или принудительно, после т. н. «слома», то есть вынуждения к сотрудничеству с администрацией исправительного учреждения) из «блатных» (обычно это «смотрящие», «положенцы», «бродяги», «шпана», приехавшие в таком статусе из СИЗО). То же можно сказать и о зонах в переходном состоянии (от «чёрного положения» к «красному» или наоборот).

Слово «козёл» и производные от него являются (для заключённых, таковыми не являющихся) серьёзными оскорблениями. В 1930-1950-х годах так называли «опущенных» и «чертей». Как правило, сами «козлы», а также другие заключённые в их присутствии (при спокойных отношениях между ними и «козлами») употребляют слова «красные», «активисты», «административники» и т. д.

В то же время, это определение является достаточно размытым и условным. В частности, статус заключённых, находящихся на должностях, таких, как, например, санитар, библиотекарь, бригадир и т. п., определяется довольно гибко, и такой осуждённый может считаться «мужиком» или даже приближенным к «блатным» («мужик на движухе» и т. п.). В настоящее время в среде заключённых распространён следующий подход: «козлом» или «сукой» (эти понятия практически идентичны) считаются «за поступки, но не за должность», то есть осуждённый может формально занимать какую-либо должность (вплоть до коменданта), но не считаться «козлом», «сукой» и т. п., если он не совершал каких-либо предосудительных с точки зрения «блатной» морали действий. Данный подход выработался в «блатной» среде в последнем десятилетии в целях самосохранения при условиях установления в ИУ ряда регионов страны жёсткого режима тюремной администрации и исторически не является новшеством: так, в 1940-1960-е гг. «законные воры» уже шли на смягчение своего кодекса в связи с «сучьими войнами».

В то же время следует отметить, что «сука», согласно «воровским понятиям» (то есть представлениям, присущим «ворам в законе», «блатным»), это «курванувшийся вор», то есть «блатной» или «законный вор», пошедший на сотрудничество с властями. Поэтому осуждённый, находившийся в касте «мужика» и вставший на административную должность в ИУ, зачастую не приравнивается к «козлу», «курве» или «суке» (если, естественно, он не совершал предосудительных с точки зрения «блатной» системы ценностей поступков), а статус его определяется различно в зависимости от конкретного исправительного учреждения и конкретных обстоятельств («мужик» или «козел»); данный подход также не нов и отличается значительной произвольностью, в том числе по отношению к «блатным», что зафиксировано в воспоминаниях ряда мемуаристов (см., например: Л. Копелев. «Хранить вечно».)

Заполосканные

«Заполосканные» - категория заключенных, которые по правам и обязанностям приравнены к «петухам», но не являются гомосексуалистами. «Заполосканным» может стать любой заключенный из любой касты, если хотя бы один раз поест или попьёт из посуды «петуха», а также докурит сигарету. Образно говоря, «заполосканным» становятся после любого орального контакта с «петухами».

Петухи

Терминология

Понятие «Опущенный» (встречаются также названия «петух», «голубой», «дырявый», «обиженник», «гребень», «вафлёр» и др.) обозначает человека, которого объявили представителем низшей касты - пассивных гомосексуалистов. Каждого заключённого, хотя бы один раз вступившего в гомосексуальный контакт в качестве пассивного партнёра, объявляют опущенным.

Отношение к петухам

«Петухи» являются самой низшей кастой в тюремной иерархии, что предопределяет их положение в местах заключения по отношению к другим заключённым: у «опущенных» нет никаких прав, есть только обязанности и запреты. «Опущенные» выполняют самую грязную работу: моют туалет, выносят туалетное ведро, обслуживают помойные ямы, работают уборщиками цехов, кочегарами, истопниками, грузчиками, разнорабочими.. Иногда «опущенных» делают «кондиционерами» или «форточами», заставляя вдыхать кишечные газы сокамерников и выдыхать их в окно. К ним нельзя прикасаться (за исключением гомосексуального контакта), а также брать из их рук какие-либо вещи, пить и есть с ними из одной посуды. Существуют особые умывальники для «опущенных», которые иногда помечаются краской. Едят «опущенные» из посуды, у которой в качестве метки просверлено отверстие. Спят они возле унитаза или в особо отведённом для них месте. Возглавляет «обиженных» «главпетух» (или «петушиная мамка»), который является полномочным представителем «опущенных» в контактах с лидерами других неформальных групп, решает все проблемы, возникающие в группе опущенных, участвует в разрешении спорных вопросов между опущенными и другими мастями. Иногда его функции исполняют два неформальных лидера - «папа» и «мама», но чаще всего лидером является один человек.

Употребление слов «опущенный», «петух» (а также производных и родственных ему слов: «петушиный», «петушина», «петушок», «курица», «гребень», «курятник», «кукарекать») в адрес заключённого, не принадлежащего к данной касте, есть тягчайшее оскорбление, которое может повлечь любые последствия вплоть до опускания самого оскорбившего и даже смерти. Заключённый, названный «петухом» и не потребовавший объяснений, сам становится кандидатом в «опущенные», поскольку считается, что он согласился с тем, что он - «петух». Впрочем, в настоящее время эти понятия не соблюдаются так строго.

В разных зонах существуют различные традиции сексуальной эксплуатации опущенных. В одних зонах они обязаны вступать в половой акт с другим заключённым по их требованию, при отказе «опущенного» избивают или насилуют. В других зонах с петухами спариваются только с их согласия. После сексуального контакта принято расплатиться с «опущенным» несколькими сигаретами, банкой сгущёнки, куском колбасы и т. п., поскольку такая оплата превращает половой акт с «петухом» в проституцию. Заключённый, не расплачивающийся с «опущенным», рискует навлечь на себя подозрения в совершении гомосексуального акта «по любви», что может повлечь его переход в «петухи».

Частные случаи опущенных (петухов)

«Чушки» - заключённые, которые не следят за собой, не моются, неопрятно одеваются. Их положение во многом схоже с положением «петухов» или даже хуже, так как представители практически любой касты стараются избегать контактов с «чушками». Известны случаи, когда во избежание распространения заразных болезней и насекомых «чушку» отправляли жить в умывальник или туалет, где он также обязан был поддерживать чистоту.

«Чёрт» - выполняющий всю грязную работу заключённых. В настоящее время каста «чертей» сохранилась только на «малолетках». Это заключённые, выполняющие какую-либо работу за плату, обычно для блатных. На взрослых зонах «черти» живут с «мужиками». Аналогичная «мужикам» на «малолетках» каста - «середняки». В тюремной иерархии располагается несколько ниже «мужика», в основном с отсутствием права голоса. Также «чертями» часто называют «чушков», предположительно до 70-80-х годов эту касту и называли «чушками».

Мусора

«Мусора» или «менты» - бывшие сотрудники полиции (в некоторых странах - милиции), осуждённые за то или иное преступление. Мусора являются изгоями. «Трогать», разговаривать или проявлять какие-либо контакты (в том числе - сексуальные) с «мусорами» запрещается. Заключённый, который решит или попытается совершить какой-либо контакт с «мусором», немедленно становится «петухом». Убийство «мусора» считается хорошим поступком, и лицо, которое совершило убийство «мусора», немедленно переводится в высшую касту вне зависимости от того, в какой касте до этого находился заключённый.

В «красных » зонах[коммент. 2] употребление слова «мусор» является большим оскорблением.

Другие группы

«Шестёрки» - прислуга. В шестёрки попадают слишком слабые или услужливые люди. И в тюрьмах, и в лагерях излишняя услужливость не в чести. В тюрьме принято обслуживать себя самостоятельно. Тот, кто не может вынести трудностей, кто за кусок хлеба начинает всё делать и выполнять, не заслуживает уважения. Но это не означает, что вообще нельзя выполнять никаких просьб. Всё зависит от ситуации, в которой просьба выполняется, и от того, кто и как её выполняет. Иногда даже человек, подавший кружку с водой, становится «шестёркой».

«Шерстяные» («Шерсть») - непорядочные арестанты. Заключённые, осуществляющие «беспредел» в собственных интересах или по указанию администрации тюрьмы в т. н. «пресс-хатах», например, избиение и изнасилование других заключённых с целью наказания, получения нужных показаний и т. д. «Шерстяными» часто становятся бывшие «блатные», грубо нарушившие «воровской закон» и приговорённые за это к смерти или «опусканию». Если «шерстяной» попадает в руки «правильных» заключённых, его, как правило, опускают или убивают.

«Шныри» - как правило, это личные помощники блатных или «приблатнённых». Практически то же, что и «шестёрки». И тех, и других в отсутствие поддержки и защиты тех, кому они прислуживали, часто каким-либо способом переводят в «обиженные». Также, согласно «Краткому толковому словарю тюремного мира», дневальный, заключённый, удостоенный права убирать камеру, барак и исполнять прочие обязанности по обеспечению быта заключённых, что намного легче и приятнее обычных работ, которыми занимаются остальные заключённые. Такие поблажки давались за лояльность режиму и стукачество. Считаются козлами (красными) уже «по самой должности».

«Фуфлыжники» - арестанты, потерявшие статус по вине азартных игр. Перед игрой «на интерес», в карты, шашки, нарды и пр. оговаривается «потолок», последний день игры и чем можно рассчитаться: телефоны, сигареты, чай, деньги и др. Если арестант не может рассчитаться в указанный срок, считается, что он «двинул фуфло» и ему присваивается статус фуфлыжника.

В России исправительные учреждения делятся на несколько типов: следственный изолятор, колония-поселение, колонии строгого режима и прочие. Но кроме официальной классификации, существует и неформальная. В соответствии с ней, «зоны» подразделяются на «красные» и «черные» в зависимости от того, в чьих руках находятся рычаги управления заключенными. «Красная зона», по мнению многих отсидевших, гораздо хуже «черной», ведь неформальный свод тюремных законов там не действует, а «опустить» теоретически могут даже самого авторитетного зека.

Красный закон

Основное отличие «красной зоны» от «черной» в том, что в первой порядок поддерживают сотрудничающие с тюремной администрацией зеки. Во второй порядок держат блатные и воры, которые решают все конфликтные ситуации с помощью неформальных тюремных правил.

Заключенные в «красных тюрьмах» поделены на так называемые секции, придуманные администрацией. Это могут быть секции спорта, чистоты и гигиены, правопорядка. В реальности между ними нет почти никаких отличий. Зато к каждой секции руководством исправительного учреждения приставлены «козлы», надзирающие над остальными заключенными и в случае чего докладывающие о нарушении распорядка администрации.

За отказ от вступления в секцию заключенный, как правило, карается избиением. Или другими санкциями в зависимости от количества отказов и настроения сотрудников Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН).

Кроме того, в «красных тюрьмах» зеков наказывают за малейшие нарушения официальных правил поведения. Перекуры не в том месте или просто сам факт перекура, ненормативная лексика в строю, непосещение столовой – эти и другие «косяки» жестко караются администрацией благодаря занимающимся стукачеством «козлам».

Бороться бесполезно

Что-то противопоставить порядкам в таких исправительных учреждениях не могут даже так называемые воры в законе – самая высшая каста, «элита» тюремной иерархии. Как правило, такие люди обладают обширными связями в криминальной среде. Воры в законе выполняют функции судьи и улаживают конфликты между авторитетами, которые беспрекословно подчиняются их воле. Решения такого «элитария» не подлежат обжалованию и должны немедленно исполняться.

Но такие правила действуют или на свободе, или на «черной зоне», где реальное руководство зеками осуществляют самые авторитетные заключенные. В «красной» же их авторитет ничего не значит. У попавшего в такое учреждение авторитета есть два пути: или подчиниться установленному распорядку, или упереться и попытаться бороться с системой. Специально к таким упорствующим администрация «красной зоны» применяет так называемую ломку. Где-то она проводится мягко, а где-то более жестко.

Сломить волю

Ломка – это серия мероприятий, направленных на то, чтобы сломить волю вора в законе, подавить его гордость и сделать из него ничем не выделяющегося из общей массы заключенного. Как правило, администрация исправительного учреждения заранее знает, что отбывать наказание к ним едет вор в законе, а посему план мероприятий просчитывается заранее.

Затем авторитета заставляют заниматься работами по благоустройству: косить траву, подметать и так далее. Дело в том, что согласно правилам внутреннего распорядка, зек должен отработать на благоустройстве исправительного учреждения не менее двух часов в неделю. Однако работа по неформальным тюремным правилам считается для «нормального» зека недопустимой – ей занимаются только низшие касты («черти», «петухи» и прочие).

В случае отказа строптивца сажают в штрафной изолятор (ШИЗО). Содержащиеся в таких камерах не могут получать посылки и письма, ходить на положенные свидания. Питание в ШИЗО, как правило, гораздо хуже, да и в целом условия содержания максимально строгие. В случае неоднократного отказа от работ к вору в законе могут применить физическую силу. Избиение происходит под бдительным присмотром охраны.

Разнообразие вариантов

Есть и другой способ ломки. Авторитету предлагают вступить в одну из секций, неважно в какую. Главное, чтобы он подписал заявку. Однако по неформальным тюремным правилам, с такого момента заключенный становится «вязаным», то есть тем, кто помогает тюремной администрации. И не суть важно, если в реальности никаких соответствующих действий он в дальнейшем не осуществляет. Имеет значение сам факт подписания.

Еще один способ – «медицинский». Представители медсанчасти заявляют подлежащему ломке, что у него обнаружено заболевание, например, рак. Тут же добавляют, что если не начать лечение прямо сейчас, то дни «больного» сочтены. В обмен на лечение от авторитета просят отказаться от «воровской идеи» и сложить с себя корону. В реальности же никакого заболевания нет. Таким образом администрация всего лишь берет гордого авторитета «на понт».

Кого-то их воров в законе ломали быстрее, кого-то пришлось дольше. Так, известный в 1990-х годах авторитет Мегона Джалагония был приговорен в 1996 году к году заключения за то, что попался с дозой героина. Отбывать наказание отправился в Волгоградскую область, где попал в одну из «красных тюрем».

Объявившись на зоне, Джалагония пытался подавить зеков своим авторитетом, но ничего не вышло. Спустя несколько месяцев от былой спеси не осталось и следа: он написал заявление начальнику колонии, где сообщил о том, что встает на путь исправления и отказывается от воровской короны. Свои слова теперь уже бывший «законник» подкреплял действиями: дежурил, убирал территорию, а с руководством колонии всегда был вежлив и почтителен.

Личный выбор

Впрочем, некоторые воры, понимая, что их ждет в «красной тюрьме», добровольно соглашаются на сотрудничество с администраций. Поэтому многие из тех, кто не понаслышке знаком с тюремными реалиями, скептически воспринимают правдивость рассказов о несгибаемых авторитетах, якобы продолжающих идти против системы несмотря ни на что.

В заключении каждый зек сам решает, какую линию поведения выбрать. Тот же выбор стоит перед «элитариями» тюремного мира, попадающими на «красную зону». Вариантов здесь два: сопротивление, а значит бесконечные мытарства и риск никогда больше не вдохнуть воздух свободы, или более-менее сносное существование под крылом администрации с перспективой условно-досрочного освобождения, но потеря своего авторитета.

https://www.сайт/2017-11-23/kak_fsin_vory_i_musulmane_delyat_uralskie_zony

Черные, красные, зеленые

Как ФСИН, воры и мусульмане делят уральские зоны

Исправительная колония ИК-10, расположенная на улице Монтерской в Екатеринбурге (Елизавет), потеряла статус «красной», превратившись в «черную». Об этом сайт сообщил источник в ГУФСИН РФ по Свердловской области и подтвердили собеседники, близкие как к криминальным кругам региона, так и к ГУ МВД РФ по Свердловской области. В криминальных кругах и правоохранительных органах «красными» называют мужские колонии, которые контролируются собственными администрациями через активистов среди заключенных, «черными» — зоны, где сильно влияние воровских традиций и параллельно с администрациями колоний существует институт смотрящих.

«„Десятку“ за неделю перекрасили. Подробностей раскрывать не имею права.. Его коллега в полиции отмечает, что трансформация ИК-10 «финансировалась» криминальными кругами региона, но кому и на что пошли средства, он не уточнил.

Согласно официальным данным, опубликованным на сайте ГУФСИН РФ по Свердловской области, ИК-10 относится к категории колоний со строгим режимом. Наказание в ней отбывают те, кто впервые получил срок. Руководит колонией полковник Согомон Варосян. Коллеги о нем отзываются исключительно положительно. «Начальник там всегда был очень уважаемым человеком. Часто ставили в пример среди других руководителей колоний в области. Он и держал „десятку“ всегда в узде», — отметил еще один собеседник из числа офицеров ФСИН.

Цветовая дифференциация

По его данным, на территории Свердловской области осталось только четыре «красных» колонии: ИК-2 (Екатеринбург), ИК-63 (Ивдель), ИК-5 (Нижний Тагил), ИК-46 (Невьянск). В ИК-5, к слову, в 2015 году отправили отбывать наказание бывшего вице-мэра Екатеринбурга Виктора Контеева, которому Курганский областной суд дал 18 лет за захват имущества овощебазы № 4 и подстрекательство к убийству двух членов ОПС «Уралмаш».

Но, например, невьянская ИК-46, уточняет наш собеседник, не всегда была «красной». Раньше в ИК-46 наказание отбывали рецидивисты. Воровские традиции по понятным причинам среди них были гораздо сильнее.

«До конца 2011 года 46-я фактически была „черной“. Там переломили ситуацию, когда сменили у них руководство и состав отбывающих наказание. С 2012 года туда везут „первоходов“ (лиц, впервые отбывающих наказание. — Прим. ред.)», — рассказал офицер.

Впрочем, собеседники в ГУ МВД РФ по Свердловской области считают, что и сейчас ИК-46 нельзя в полном смысле причислить к «красной». Такого же мнения придерживается правозащитник Алексей Соколов. Он называет ИК-46 «коммерческой» и напоминает историю о продаже заключенным сотовых телефонов.

Весной 2017 года пресс-служба ГУФСИН РФ по Свердловской области сообщала о задержании сотрудниками УСБ младшего сержанта внутренней службы ИК-46. Молодой человек обвинялся в том, что с зимы по весну 2017 года он за деньги проносил в колонию мобильные телефоны для заключенных.

Вообще, ИК-46 за последние годы несколько раз попадала в поле зрения СМИ. Здесь свой срок досиживал экс-управляющий отделением Пенсионного фонда России по Свердловской области Сергей Дубинкин. В октябре 2016 года он вышел из ИК-46 по УДО. В 2015 году о колонии писали в связи с бунтом заключенных, протестовавших по поводу гибели Агбарали Агбаралиева. Следствием этой истории явилось уголовное дело в отношении экс-начальника ИК-46 Ильи Чикина и трех сотрудников колонии. Решением Невьянского суда они признаны виновными в смерти Агбаралиева.

Как зона в центре Екатеринбурга чуть не стала «черной»

Под контроль воров недавно едва не перешла другая «красная» зона — ИК-2 в Екатеринбурге. Она расположена буквально через дорогу от строящегося к чемпионату мира по футболу 2018 года Центрального стадиона.

В 2015 году сотрудники УФСБ по Свердловской области и УСБ ГУФСИН выявили факты пыток заключенных. 13 ноября этого года Верх-Исетский райсуд в Екатеринбурге приговорил по этому делу экс-замначальника ИК-2 Михаила Белоусова к шести с половиной годам колонии. Его пятерых помощников из числа зоновского актива к срокам от 4 лет до 5 лет и 3 месяцев лишения свободы.

По словам Алексея Соколова, ИК-2 долгое время функционировала как колония, где правоохранители активно вели оперативную работу с заключенными, добиваясь показаний по нужным уголовным делам. Для обработки контингента, в том числе психологической, привлекались активисты. Но в определенный момент они едва не поставили все под свой контроль.

«Актив оказался погружен в слишком большое количество дел и вышел из-под контроля. В результате администрация сама едва не оказалась в зависимом положении», — отметил Соколов.

Одним из признаков ухудшения оперативной ситуации стало появление в ИК-2 карточных игр на деньги и сообщения о привилегированных условиях отбывания наказания заключенными. В СМИ тогда появились фотографии сидельцев, загорающих на солнце и отдыхающих в бане.

О том, что в ГУФСИН по Свердловской области тогда серьезно отнеслись к происходящему, говорит хотя бы то, что в июне 2016 года полковник Сергей Патронов, сменивший на посту начальника главка генерал-лейтенанта Сергея Худорожкова, в первый же свой рабочий день отправился в ИК-2 с инспекцией.

«При участии „конторы“ (ФСБ. — Прим. ред.) в „двойке“ сменили почти полностью администрацию и контингент. Перекрашивание остановили», — утверждает собеседник в ГУФСИН. Сейчас ИК-2 руководит полковник Дмитрий Чуриков. На сайте ГУФСИН РФ по Свердловской области говорится, что колония предназначена для заключенных, впервые отбывающих наказание.

Как отличить «красную» зону от «черной»

«В „красных“ зонах есть всегда три определяющих объекта: штрафной изолятор, строгие условия содержания (отдельный закрытый барак. — Прим. ред.) и карантин. Какой там установлен режим, такой и во всей колонии. В этих [ИК-46, ИК-2, ИК-63, ИК-5] так и работает. В „черной“ колонии, где есть заключенные, подчиняющиеся воровским законам, не будет хорошего ремонта и убранных помещений. Там зэки не будут ничего полезного делать для зоны, потому что работать на администрацию — это не по понятиям», — офицер ГУФСИН дает совет, как отличить одну зону от другой.

Также, по его словам, в «красных» колониях все прибывшие заключенные сразу дают письменное согласие, что отказываются от воровских понятий: «Это уже первый контакт с администрацией».

Алексей Соколов считает, что колоний, которые можно было бы отнести к «красным», в Свердловской области больше. Помимо вышеназванных, он сам относит к таким, например, ИК-47 (Каменск-Уральский) и ИК-62 (Ивдель). В последней отбывает наказание один из бывших лидеров ОПС «Уралмаш» Александр Куковякин, получивший в 2016 году 4 года колонии за события на Тавдинском гидролизном заводе в 2004 году.

При этом Соколов утверждает, что деление на «красные» и «черные» зоны уже не актуально и границы, отличающие один тип от другого, уже много лет как стерты. «Понятия эти не имеют уже никакой силы. Просто обозначают способ, как администрация колонии управляет контингентом. В одном случае — через актив, в другом случае — через авторитета, отобранного из своих рядов самими заключенными», — пояснил свою позицию правозащитник.

Как живут «черные» зоны

Что происходит в «черных» зонах, наши собеседники из числа сотрудников ГУФСИН рассказывают на примере ИК-3 (Краснотурьинск) и ИК-54 (Новая Ляля). В последней сейчас отбывает наказание известный екатеринбургский фотограф Дмитрий Лошагин, получивший 10 лет по обвинению в убийстве собственной жены, модели Юлии Прокопьевой.

По словам сотрудника ГУФСИН, в двух этих исправительных учреждениях «играют в карты, пьют алкоголь, пользуются телефонами направо и налево, нарушая режим отбывания наказания». «Без слова смотрящего зэки не пускают в отряд, туда даже ночью зайти нельзя», — добавляет собеседник.

В таких «черных» колониях, по данным источника, имеет силу так называемый «воровской ход». «Для чего ворам нужна колония? Им нужны деньги, а для этого нужна игра [в карты]. В „черных“ колониях с одного отряда в воровской общак могут уходить сотни тысяч рублей в месяц», — поясняет собеседник издания.

Однако, по его словам, нормы карточной игры в «черных» колониях изменились с тех времен, когда у власти в регионе были Авто (Автандил Кобешавидзе) и Каро (Кароглы Мамедов). «Теперь в игре есть „потолок“ — 100 тыс. рублей. Когда за стол с карточной игрой садятся незнакомые друг другу люди, то они не могут играть больше, чем на эту сумму. Расчет всегда 31 декабря, дольше „резинить“ долг нельзя», — уточняет источник.

Отсутствие «потолка» ранее приводило к тому, что заключенные иногда проигрывали все, что имели. Их родственникам приходилось продавать квартиры и машины, чтобы расплатиться. По словам собеседника, бывали случаи, когда должники, не имя возможности отдать долг, пытались наложить на себя руки.

«Зеленые» зоны: территория мусульман

Явление последних лет — «зеленые» зоны, где ситуацию контролируют мусульмане, — в Свердловской области распространения пока не получило. «На моей памяти была только одна попытка. В „зеленую“ пытались перекрасить ИК-13. Там, по оперативной информации, завелись даже вербовщики ИГИЛ (запрещенная России террористическая организация. — Прим. ред.). Ситуацию вовремя остановили наши „конторские“ ребята», — сообщил источник в прокуратуре региона.

ИК-13, или «Красная утка», — довольно известная исправительная колония на Урале. Здесь отбывают наказание сотрудники правоохранительных органов. Когда-то в «Красной утке» сидели зять Леонида Брежнева Юрий Чурбанов, который был фигурантом громкого «хлопкового дела». Также здесь отбывал наказание осужденный за разглашение гостайны Михаил Трепашкин — бывший сотрудник КГБ и ФСБ, участвовавший в 1998 году в знаменитой пресс-конференции сотрудников ФСБ, заявивших о том, что по приказу начальства он с коллегами должен был организовать убийство Бориса Березовского.

Сейчас начальником ИК-13 является полковник Владимир Непочатый. Ранее ею руководил Ашдар Магерамов.

Любопытно, что в Общественной наблюдательной комиссии считают существование «зеленых» зон выдумкой самих силовиков. «Помню, все обсуждали „прогон“, пришедший якобы из Красноярского края: ломать „зеленых“, не допускать их распространения. Послушайте, ну какой прогон из Красноярска, где все зоны „красные“? Такое ощущение, что силовики просто не знают, как правильно вести себя с мусульманами в колониях, и воспринимают по привычке все непонятное опасным», — говорит Алексей Соколов.

Он также не верит в существование колоний, где ситуация контролируется ФСБ. К числу таких, например, относят ИК-53 в Верхотурье. «Эфэсбэшники никогда по колониям сами не ездят. Это не их уровень. Для этого есть те, кого сами заключенные называют „шестовики“ — из 6-го отдела, сотрудники самого ФСИН, взаимодействующие с ФСБ», — считает правозащитник.

«Нет ни „красных“, ни „черных“»

В пресс-службе ГУФСИН РФ по Свердловской области категорически отрицают существование какой-либо цветовой дифференциации колоний региона. «У нас нет ни „красных“, ни „черных“. Всеми учреждениями управляет уголовно-исполнительное законодательство», — образно объяснил пресс-секретарь ГУФСИН РФ по Свердловской области Александр Левченко.

Он не стал отрицать, что на территории региональных ИК обнаруживают телефоны и карты, в том числе и на территории ИК-3 и ИК-54. «Телефоны есть везде, просто их надо изымать. Конечно, можно допустить, что осужденные могут сделать себе карты, нарисовать их, например. А мы их изымаем! Изымаем и брагу, и наркотики. Практика показывает, что предотвратить абсолютно все нарушения практически невозможно. Есть и человеческий фактор, и влияние криминалитета. И сотрудниками колоний делается все, чтобы никогда этого не допускать», — сказал Левченко.

Уточнять, какие именно ИК в Свердловской области наиболее подвержены влиянию криминалитета, в ведомстве не стали. «Вы и сами можете понять, какие [колонии]. Вот где общественниками из „ничего“ раздувается максимальный скандал и подогревается потом. Такие скандалы нужны, чтобы ослаблять режим», — заметил Левченко.

Кроме того, он отметил, что ИК-13 — это «обычная колония для сотрудников с небольшим количеством осужденных, кто исповедует ислам». «Нет там и не было никаких конфликтов на этой почве. Это вымыслы», — добавил Левченко.

Публикации по теме